?

Log in

...и всё-таки я вернулась. Зловещий сорокалетний рубеж оправдал себя самой затяжной за сколько помню депрессией, с клиническим нежеланием слезать по утрам с дивана и вообще шевелиться в каком бы то ни было направлении. Я вообще любительница награждать "диагнозами" всё и вся, но на сей раз, по-видимому, была недалека от истины. Меня, в общем-то, легко привести в восторг, но была зима, и я еле дождалась первой зелени, чтобы снова иметь возможность наблюдать из окна электрички случайные картины живой природа: непуганых фазанов на участке Ростов - Батайск, крупных хищных птиц типа коршунов (я не очень-то в них разбираюсь) да зайцев-забегайцев, порскающих с насыпи в кусты от грохота громадной вонючей махины, нарушившей их заячий быт. Но такие картины являлются мне всего лишь пару раз в месяц, во время путешествия в родные края. В остальное время развлекаюсь как могу. На майские праздники выбрались семейно: я, Тюлень и Жужа - в Ботанический сад. В самую чащу соваться не стали - пока и на солнце не слишком жарко, и выбрали для привала первую же живописную сиреневую рощу. И напрасно, наверное, потому как вскоре возле нашего лагеря забурлила жизнь, алчущая не только обонять дивные ароматы и любоваться на сиреневые кущи, но и наломать себе в запас на память охапку-другую. Но Жужа очень кстати вспомнила древние инстинкты охранницы человеческого стойбища и довольно грозно облаивала слишком рьяных любителей живой природы, пытающихся продраться к цели прямиком через нашу стоянку. За что была награждена сочными мягонькими цыплячьими косточками с шашлыка, наконец-то, ближе к сумеркам, подоспевшего в низеньком хлипком фикспрайсовском мангальчике. Это была первая такая долгая прогулка в собачьей жизни, где часть пути пришлось одолевать в железном тряском монстре, так что мой собакус потом ещё два дня продрых без задних ног на своей подстилке.
Это очень глупо - пытаться соответствовать окружению, но оставаться собой тоже непросто.  В моей ситуации это вообще театр абсурда. Работаю я на 15 тыщ, которые для моих коллег, живущих совершенно на другие деньги, являются лишь приятным бонусом к ежедневным посиделкам за рюмочкой чаю и перетиранием навязших фатических тем. Поэтому, как чуждые цивилизации, мы существуем на работе несколько обособленно. Мне такой режим лишь на руку: не нужны реверансы, я работаю работу, они стрекочут - никто никак не пересекается. Но одна, особенно досужая из них, неустанно пытается загнать в стадо паршивую овцу, и это несколько омрачает моё почти безоблачное, хотя не слишком прибыльное ожидание конца рабочего дня. Хотя, надо тут отдать должное моему начальнику, человеку тонкой душевной организации, принуждать меня к полному "отбыванию срока" он никогда не пытался, хотя скорбное его лицо и тяжелые вздохи иногда даже такому бессовестному сотруднику, как я, игнорировать невыносимо.
Это к чему это я? Когда умерла Пална, единственный адекватный человек в нашем кабинете, мне было хоть вешайся - больше некому было ограждать меня от беспардонности навязчивых дур. И вот случилось чудо, на её место пришла Наташка, моих лет примерно, отличная дивчина, не ставшая лебезить перед "паханами" нашец зоны, проявившая интерес ко мне и, кажется, понявшая мои муки интроверта, вынужденного физически страдать от насильственных попыток вовлечь в общение. Так что она ко мне не набивалась, не задавала бестактных вопросов, всегда была проста в общении и доброжелательна - ко всем без исключения, чем меня, уставшую от местных "аристократов", совершенно покорила. И это также подняло мне крылья.
На днях Натаха позвала меня (а не всю старшую группу десткого сада, как у нас заведено) посмотреть фотосессию из Кисловодска, где побывала на майские со своей семьёй.  Она, оказывается большой фотолюбитель, но в ней меня это не раздражает так, как в остальных сокамерниках. Я была очень впечатлена красотой, а главное - чистотой и ухоженностью местных достопримечательностью. Оосбенно произвёл на меня впечатление домик на окраине парка, где они гостили у знакомых. Это был домик моей мечты, и географическое его положение как нельзя лучше укладывалось в мои представления о пасторальном счастье. Аж слёзы навернулись, так стало жалко себя, что не могу вот эдак, из Ростова - и прямо в кисловодский рай на ПМЖ.
Тут воду отключили намедни горячую - аж на 10 дней. К ежедневной беготне с кастрюлькой я привыкла ещё в детстве, где центральное горячее водоснабжение было предметом несбыточных грёз. Потому была так рада получить своё собственное жильё, с удобствами, да даже в студенческие годы, в не знавшей ремонта дядь Витиной сталинской трёхе, где вода из обоих кранов еле сочилась невнятной струйкой, - и там я была рада цивилизации. И никак не могу сейчас, на исходе 10-го дня ожидания вовзращения горячего водоснабжения, понять: что меня тянет обратно в хижину, сырость и нужник в конце длинной тропинки в саду. Наверное, человек, или, прямо скажем, я, поскольку не все люди одержимы такими метаниями, физически не могу быть довольна тем, что есть. Зело грешна есмь. Потому и порвала с соцсетями, где всё фальшь, и со своим ЖЖ, куда нет-нет да и прорвётся из внешнего мира натужный коммент. Но вот - каюсь, и моё возвращение в мир, пусть виртуальный, но мой собственный, - тому порукой. 
Чем ближе подхожу к порогу своего страшенного юбилея, тем больше констатирую появление и буйный расцвет всех сопутствующих симптомов, как то: депресняк, к полнолунию достигающий апогея, пугающе резкие рывки от скопидомши к транжире и обратно, безуспешные периодические попытки взбудоражить воображение не успевших скрыться из поля зрения лиц противоположного пола, тиражирование на ограниченной жилплощади разновсякой живности, не имеющее отношения к продолжению рода. Так и не найдя способа разжиться солидным доходом, чтобы регулярно менять пейзаж за окном, в который раз уже меняю обстановку, ухищряясь каждый раз изображать что-то новое на уже приевшихся квадратных метрах. Но ни разномастные кушеточки, ни причудливых форм столы не в состоянии прочно залатать зияющую  прореху в душе.  Может, такая чёрная дыра есть у каждого, но ко мне не пристают никакие хобби, ни «залипабельные» компьютерные игры, потому мне просто нечем заслонить хотя бы на время этот непрестанный опустошающий сквозняк из самобичевательных мыслей. Я научилась было водить машину, но моя сильно подержанная японская малютка одиноко грустит в родительском дворе, т.к. траты на её содержание в городе намного превышают мои скромные заработки, да и острый дефицит опыта внушает мне священный ужас при одной мысли о поездке за рулём в городском потоке.  И к тому же я понимаю, что навык вождения без обоюдного стремления к встрече ни на один миллиметр не приближает меня исполнению заветной мечты. Я могу освоить любые программы и механизмы, но не в моих силах отвоевать обратно обычное человеческое сердце, наглухо замурованное под  бронёй отчуждения и обиды. И осознание всего этого сильно мешает мне двигаться дальше. Отсюда и отчаянные посты в жэжэшку, и злость на этот мир, устроенный по иному принципу, чем привычные миры прозы и кино, в котором просто не знаешь, как жить, а время неумолимо отсчитывает годы бесполезных метаний в поисках самой себя и своего счастья. Мой единственный друг – этот самый журнал, имеющий неистощимое терпение внимать моим риторическим крикам в пустоту и бесконечный запас времени, чтобы до конца дослушать каждую новую сумбурную исповедь.
Моё участие в социальных сетях всегда было строго номинальным – «для галочки» или, как говорят у нас на Дону, «шоб былО». Причём каждая соцсеть предназначена у меня для выполнения определённой задачи, на которое в обычной жизни ушла бы уйма времени, нервов и часто денег. Не вдаваясь в названия, скажу только, что с помощью одной из них я заполняю скучные паузы в работе и пробелы в своём образовании, особенно психологическом; другая служит для «приветов» знакомым и родне разной степени дальности, чтоб не забывали, что я ещё жива, хотя лень фотографировать моменты бытия сильно ограничивает мои шансы на имидж «успешной» среди бывших близких; в третьей я разгружаю мозг виртуальным физическим трудом на собственном приусадебном участке и общаюсь с дежурным по реальному домашнему хозяйству Тюленем.  Вот и всё. Ни тебе твитов, ни фоточек в Инстаграм – я невыразимо скучна для силящихся заявить о себе участников массового забега «из п…ды в могилу», как говаривала Фанни Гиршевна. И всё же… всё же иногда и Сеть нужна мне.
Ещё с юности я была сильно удручена открытием того, что все мало-мальски приятные люди рядом со мной лишь временно и рано или поздно уходят по своему вектору – замуж, на другую работу или на небеса.  И вот эти самые соцсети стали для меня настоящим спасением, давая возможность в любой момент удостовериться в их благополучии, пусть и на расстоянии. Невозможно удержать подле себя дорогих людей, но можно самой догнать на секунду того, кто ушёл далеко вперёд своей дорогой, заглянуть в глаза, перекинуться парой фраз – и снова отстать, выравнивая сбившееся от этого трудного во всех смыслах рывка дыхание.  Конечно, у меня всегда в распоряжении есть универсальный спаситель – сон, в котором можно увидеть того, о ком скулит сердце, причём живым-здоровым и даже непривычно бурно благоволящим к моей персоне. Но, пробуждение в этом случае чревато дырой в этом самом и без того заблудившемся меж двух миров сердце и утратой и без того хлипко балансирующего на грани рассудка. Так что в моём случае для такого эпизодического общения гораздо безопаснее использовать ресурсы соцсетей.
И вот ещё маленькое отступление: я никогда не навязываюсь со своей дружбой, и особенно к лицам другого пола,  - ещё с детства любые мои попытки подружиться с предметом воздыханий бывали жестоко осмеяны им самим, а невинные записочки с предложением дружбы становились достоянием безжалостной мальчишечьей компании.  Так что с детства я заучила для себя аксиому: дружбу никому не предлагаю и любые предложения рассматриваю с осторожностью – вдруг это снова чья-то злая шутка. И всего один-единственный раз я решилась нарушить своё кредо, и совершенно напрасно.
В общем, если коротко: мне дали от ворот поворот, причём в самой жестокой форме. Долго ждала я ответа, вглядываясь в мигающий зелёный огонёк, оповещающий о присутствии в Сети хозяина странички, пока не удостоверилась, что даже простого «нет» у него для меня не найдётся.  Я, конечно, сильно пала духом – несмотря на прошедшие с момента первого разочарования тридцать лет, я всё такая же недотёпа и готова реветь от обиды, только стыдно в таком-то перезрелом возрасте.
Вот почему я ненавижу соцсети. Это иллюзия общения, иллюзия присутствия, иллюзия жизни. Никому ты не нужна, крашеная дура, со своими излияниями и изъявлениями, и поезд твой ушёл. Соцсети дадут тебе в лучшем случае гору хендмейдеров, торгующих своими корявыми поделками, горе-коучеров, безуспешно зазывающих на свои «уроки жизни» хронических лузеров, да псевдодрузей, коллекционирующих «лайки» и комменты. А у настоящих, реальных людей  в жизни для тебя по-прежнему «местОв нету».  И в этой помойке они точно не ищут друзей.
 

Счастье - внутри

Сегодня во время привычного путешествия в родные пенаты, рассматривая наизусть знакомые пейзанские городушки на подступах к железнодорожным станциям, была ошарашена и удручена внезапно снизошедшим озарением. Впрочем, попробую по порядку.

Ещё в детстве папа изредка брал меня с собой в город, и, пока он занимался делами, я с тревогой и смутным страхом наблюдала из припаркованного возле большого проспекта папиного служебного авто непреходящую суету людского муравейника. Как правило, домой мы возвращались уже затемно, когда улицы пустели, а мрачные громады многоэтажных домов разгорались уютным светом разноцветных окошек. И с тех пор привычка гадать, что за сказочная жизнь должна быть у обладателей цветных абажуров, сопровождает меня многие годы во время вечерних прогулок. Уже не пугают меня девятиэтажки – я сама живу в одной из них, и сами эти «высотки» советской эпохи кажутся карликами в сравнении с взметнувшимися ввысь 25-этажными новостройками, а мечта жить в цветном окошке не оставляла меня по сей день, пока я наконец не решилась приобрести не просто цветной абажур – он не давал такого эффекта, – а сразу цветную лампочку – причём две: красную и зелёную. Испробовав их по очереди, я пришла к выводу, что то, что кажется таким красивым извне, на поверку может быть отнюдь не пригодно для проживания. Конечно, случайный прохожий вполне мог захлебнуться слюной от зависти, озирая то бледно-зелёное, как океанская пучина, то рдяно-багровое, как зарево заката, сияние из моего окна, но сама я в первом случае почувствовала себя в прозекторской морга, а во втором – в каморке старого фотографа, проявляющего редкие кадры и страшно боящегося засветить плёнку, отчего в кухоньке царил кромешный мрак, тускло освещаемый зловещим красным оком очень голодного циклопа. Пришлось перемещать мои нововведения в зал, где внезапное среди лета новогоднее разноцветье на потолке удачно нивелировали оставшиеся две белые лампы.

Ну вот, а теперь, собственно, об открытии, столь спасительном, сколь и внезапном, случившемся, видимо, по аналогии с неудачными экспериментами в освещении. Так же страстно, и так же. по всей вероятности, долго мечтала я о малюсеньком домике, кои нанизаны вдоль железнодорожного полотна, знаменуя начало цивилизации после многих километров однообразного бескрайнего степного простора. Будучи наблюдаемы из окна вагона эти несуразные крохотные постройки выглядят до боли душевной умилительно и трогательно. Кажется, добавить в этот бесхитростный пейзаж себя, и больше ни о чём мечтать не придётся. Но ведь воображение дано не только для построения маниловских пасторалей, но и для осмысления перспектив. А они весьма унылы в условиях отсутствия привычных городскому жителю удобств в виде ватер-клозета и горячего душа. Как и печальная необходимость самому проторять себе дорожки к цивилизации во время снегов и дождей, в болезни и здравии в одиночку поддерживать внешнюю целостность и надёжность своей крохотной крепости. И по мере таяния лет и жизненных сил уже не так сладки грёзы о маленьком домике на окраине, утопающем в вишнёвом цвету. И любоваться яркими гераньками сквозь тонкое стекло хлипких однорамных окошек лучше всё же снаружи, не пытаясь даже вообразить себя хозяином всего того бедственного положения, что кроется за ними внутри.

Знойные стансы

От жары ли, а может, кризис среднего возраста настиг – но потребности мои и устремления скукожились до малюсенькой точки комфорта в четырёх родных стенах. Надеюсь, не до двух аршин.
Все возможные подарки уже куплены, исчерпан список поводов для писем, и самого смысла распылять себя в надежде подарить радость (скорее всего себе) уже не видится. Когда раздавали чувство собственного достоинства или хотя бы самодостаточности – я застряла на полдороге, разглядывая придорожную флору и фауну. Эта привычка до сих пор сохранилась за мной, и как будто в утешение природа дарит мне возможность увидеть из окошка вагона её чудеса: огненно-изумрудного фазана, застывшую среди камышей в мудреной асане гуру маскировки – цаплю, смешного несуразно длинноногого зайца, соек, коршунов и сов.  Так что я, в общем-то, не в  претензии на то, что моя популярность среди животных на порядок выше, чем у людей. Просто не знаю, куда себя применить. Опять же, повторюсь, мои потребности в комфорте давно удовлетворены, а более серьёзные преобразования невозможны по причине пока скромного бюджета. Почему пока? Раньше с энтузиазмом хваталась за любую подработку, сейчас уже остепенилась, взяла тайм-аут, перевожу загнанный дух. Но взятый однажды бешеный темп трудно остановить, поэтому теперь вся энергия уходит на путешествие к родителям и обратно. И это уже тоже как амок: всю неделю собираешь гостинцы, ждёшь пятницы как манны – только затем, чтобы по прибытии сразу заскучать за своими беспокойными домочадцами. Так и мечусь между двух огней, одинаково не ощущая себя на своём месте ни там, ни там. Может, потому, что семья моя весьма необычна: Страус, Тюлень, две кошки, собака, попугай и тройка рыб златых, а бремя ответственности за представителей Homo sapiens я так и не решилась понести. И как любую женщину, по той или иной причине не продолжившую свой род, это не может не угнетать где-то в самой глубине подсознания, являясь во сне кошмаром всеобщего порицания и бесконечных бессильных рыданий. Но, с другой стороны, дети моих одноклассников сейчас как раз закончили школу и разлетелись из родного гнезда, и их родители тоже ощущают  внезапную пустоту в доме и в сердцах… Но у них ещё есть надежда, например на внуков, у меня – нет. Вообще уже на протяжении восьми лет меня преследует стойкое ощущение того, что это уже не я, а кто-то другой, нехотя и спустя рукава, исполняет мои обязанности, уныло ожидая, когда закончится этот изначально нелепый квест. И даже не однажды спасавший меня от приступов панического ужаса простенький копеечный антидепрессант уже не в силах вселить в меня невыносимую лёгкость бытия. На протяжении всей более-менее самостоятельной жизни мне было не обойтись без «костылей» - в виде разной степени вреда для здоровья пристрастий, и, зная свою увлекающуюся природу, мне всё время приходится быть начеку, чтобы не обожраться, не напиться, не перебрать с количеством разного рода утешительных зелий. Где цель всего одна – вернуться в блаженное состояние никомунедолжного забытья, а если и проснуться – то другим человеком, с изглаженной памятью и необъятным количеством душевных сил, чтобы заново попытать простого среднестатистического человеческого счастья у судьбы.
Наслоение впечатлений минувших праздничных выходных заставило меня снова открыть припылившийся от лени его владелицы дневник. Причём впечатления в основном были поучительного характера, хотя это смотря с какого ракурса их воспринимать. Первые уроки жизни я получила по приезде на Кубань. Но мои потери начались ещё на подступах к пункту назначения, когда немилосердный роуминг принялся штрафовать меня на тридцатку за малейшее прикосновение к экрану смартфона, а после связь и вовсе пропала. Горы они такие горы: с одной стороны, не наглядишься не надышишься их красотой, а с другой - не с кем разделить этот пир положительных эмоций. Обитатели сказочной горной долины отрезаны от внешнего мира: сотовый ловит сеть лишь в очень редких, зачастую потаенных и оттого внезапных местах, а об Интернете здесь, наверное, и не слыхивали. К минусам волшебного предгорья можно отнести ещё и непрерывный дождик - то кратковременный сильный, с градом, то мелкий и нудный. Погода испортила нам планы на долгие терренкуры по лабинским берегам и прибрежным лесочкам. Лишь в первый день, пересилив страх сгинуть среди громадных луж, перегородивших дорогу к Большой Лабе, мы всё-таки добрались до полуразрушенного моста - советского недостроя. Оттуда обозрели с почтенным ужасом несущиеся в мутном широком потоке разъяренной затяжными осадками реки вывороченные с корнем молодые деревья и, завидев рвущуюся к нам с ближней горы чёрную тучу, поспешили ретироваться в относительное тепло и совсем уж хлипенькую сушь дядиного дома. Собственно дядя, вернее состояние, в котором после значительной паузы, во время которой мы успели размять затекшие члены и войти в дом, он предпринял усилия встретить долгожданных гостей, и преподал мне мне первый болезненный урок. Выяснилось, что воспользоваться с таким трудом добытым мною и притащенным в эту тмутаракань электроумывальником дядюшка вряд ли будет в силах, ибо основную часть его досуга, впрочем, как и большинства местного населения, занимает распитие сомнительного вида и отвратного запаха зелья в компании таких же потерянных, забытых в этой глуши людей. Виной ли тому "полгода плохая погода", либо отсутствие перспектив благополучного бытия в заброшенном селе, но пьянство - основной вид занятия и главная причина высокой смертности здешних жителей. Так что, несолоно хлебавши, повезли мы это чудо дачной техники восвояси. Досадую на себя до сих пор, что не удосужилась разузнать, что на самом деле дядюшке нужен телевизор, единственный трезвый голос разума в его холостяцкой берлоге. Старый сгорел, а новый ему ни купить, ни привезти из райцентра, с его опухшими больными ногами, не под силу. Единственное утешение - письма внука из армии - и те запаздывают, отчего дядюшка совсем истосковался и одряхлел, превратившись в беззубого беспомощного старика, с трудом соображающего, кто все эти суетящиеся вокруг него люди и что им от него нужно. Это тягостное зрелище выбило меня из колеи, и всё предвкушение радостных эмоций от пребывания здесь, запомнившихся из детства, было дотла растоптано безжалостной реальностью. А ещё я снова упала, второй раз за последнее время, предательски потеряв равновесие на долю секунды и через эти полмига обнаружив себя врезавшейся всеми четырьмя и ощутившей всю полноту выражения "земная твердь". На сей раз без ссадин не обошлось, и изумлённая родня ещё долго недоумевала, наблюдая мои дрожащие манипуляции с перекисью над разбитыми вдрызг коленками, где и когда меня могло так расп..., то бишь угораздить.
Накануне Дня Победы мы решили возвращаться домой, так как цель визита - посещение могил предков - была надлежащим чином реализована. И, как ни странно, покидая эти места, любимые мною с детства, я ощутила облегчение, избавившись ещё от одной иллюзии. Может быть, я и вернусь туда когда-нибудь, но никто и ничто там не будет прежним, и главное, прежней не буду я. А у новой меня вряд ли обнаружатся причины туда возвращаться. Тюлень в который уже раз оказался прав, предостерегая меня от беспечных порывов вернуться в детство, доверившись картинке мира, нарисованной сквозь розовые очки. И разбитые коленки - это лишь мизерная плата за намеренное искажение картины бытия.
Потом, конечно, были новые дни и новые дороги, ведь мне предстояло ещё вернуться из родных мест в Ростов, нарядный, праздничный и торжественный, и наконец насладиться природой в блаженной тишине Ботанического сада, и дважды промокнуть под молниеносным грозовым ливнем, и почти обрести утраченное душевное равновесие, и понять, что нет нужды искать его на дальних рубежах. Но об этом - в следующий раз.

Под музыку Вивальди

Накануне вечером я ехала на вокзал в компании Тюленя в функции носильщика, ибо баул мой в преддверии дальнего вояжа на Кубань был просто необъятен и бросал тень подозрения на мой камуфляж хрупкой женщины. На смену летнему апрелю пришёл ноябрьский май, и полупустой автобус стал для нас, продрогших под холодным дождиком, настоящим убежищем. Неспешный железный Левиафан баюкал нас в своём чреве, впереди разматывалась бесконечная лента мокрого асфальта, и казалось, что в целом мире мы одни. Какой-то неотступный протяжный звук то и дело прорывался сквозь шум мотора, странно знакомый и тем не менее совершенно здесь неуместный. На площади Дружинников водитель решил устроить небольшой перекур, измученный пробками мотор сменил рёв на мерное урчанье, и я смогла наконец различить мелодию… скрипичного концерта! Да, это было откровение, - водитель автобуса сопровождал свой нелёгкий монотонный труд не тремя аккордами «русского шансона», не нарочито-бодрыми нескладушками радиодиджеев с местных станций. Хотя в остальном это был совершенно обычный труженик баранки – немного пыльный, немного усталый, немного измученный своим ежедневным круговым маршрутом. Но из окошек его волшебного шарабана на увитый скрипичным кружевом, умытый весенним дождиком серый мир, приосанившись, смотрели уже не смурные тётки и угрюмые дядьки, а преображённые музыкой, светлые лицами и богатые духом, дамы и господа.

Успеть прощать

Я не знаю, с чего начать эту запись. Сначала хотелось написать о том, что неразумно поворачивать своё истрёпанное бурями утлое судёнышко вспять посередине пути, и проще, и безопаснее для него продолжить дрейфовать привычным курсом.  Впрочем, это уложилось бы в пару фраз. Что, провалявшись три дня в полуобморочном состоянии вследствие доведения себя до ручки, пришла к выводу, что не хочу начинать сначала. Да просто не имею сил - даже встать с кровати и вывести во двор несчастную собаку, при мысли о том, что мне больше некому будет уткнуться в плечо и похныкать в жилетку, состряпать нехитрое варево и с довольным видом внимать явно преувеличенной похвале, украшать и обустраивать совместный быт... Иногда сдают нервы, и хочется бросить всё разом, но стоит остановиться и подумать: а что у меня есть, кроме семьи? Это уже с точностью до момента было почти семь лет назад, и я вынуждена признать, что у меня не достанет сил ещё раз это пережить.
Может, мне надлежит осудить себя и прислушаться к советам модных нынче психологов о том, что нельзя терпеть то, что не устраивает, и лучше оторвать махом вросший в плоть пластырь, чем по миллиметру отрывать вместе с мясом. Может, и стоит. Но вот сегодня я пришла на работу и узнала, что моей дорогой старшей подруги больше нет. И сразу вспомнились все её рассказы о трудном детстве старшей дочкой в большой семье, о несчастной любви и затем -  долгих сорока с лишним годах счастливого брака с когда-то с отчаянья выбранным мужем. Её всегда ровное хорошее настроение, невзирая на погоду в  доме и за окном. Что же помогало ей быть такой - состоявшейся и счастливой? Думаю, не последнюю роль в этом играла её просто завидная самодисциплина и поддержка семьи, и в первую очередь мужа. Никто не знает, кем он работал и чем занимался, знали только, что с ним она - всегда ухоженная, нарядная и весёлая. И это главное.
Мне с сожалением приходится признать, что с самодисциплиной у меня швах, и без постоянной поддержки своего не слишком успешного, но бесконечно родного и терпеливого мужа мне не выстоять здесь, в этом зверинце, что окружает меня на работе, на улицах, дорогах и в прочих местах скопления злобных утырков, гордо именующих себя "добропорядочными людьми".
Я верчу в руках диковинный стеклянный пузырёк с восточными благовониями - подарок моей подруги, и ужасом окатывает осознание того, что её уже нет, а вещи, которых касались её руки, целы и невредимы. Мы только гости в этом мире, и хорошо бы успеть побывать счастливой не только где-то там, в перспективе неустанного самосовершенствования, и не где-то в далёком полуреальном прошлом, и даже не в нереальности несбыточных снов, - а здесь, сегодня, прямо сейчас, пока живёшь и живы те, кем жива ты.

Чай? Кофе? Потанцуем?

В свете последних событий, а именно назревшей нужды разводиться, я, признаться, немного приуныла, ведь за последние пять лет ох как отвыкла бедовать в одиночестве. Ну, что ж, можно считать, что эта самая пятилетка дана была мне в научение не возводить обретение статуса в самоцель. Это всё из-за треклятой, годами с детства вынянченной неуверенности в оправданности собственного бытия как отдельной самоценной единицы. И пока мне ещё предстоит вытряхивать с дальних полок душевных чуланчиков своё скукоженное мужество для жизненной битвы в одиночку, я решила - чем чёрт не шутит! - опробовать на себе знакомство в сетях. Допрежь Бог миловал от таких сомнительных экспериментов с самоуважением, и заполнив форму регистрации и получив список претендентов, совпадающих со мной по жизненным установкам, я сразу поняла, почему. Я ценю в человеке, конечно, прежде всего его бессмертную душу, но все мои потенциальные партнёры оказались до смешного, а некоторые - и до обидного непрезентабельны внешне. Не знаю, сказался ли на формировании такого неутешительного вывода сам момент начала поисков - а я ринулась в мутные воды виртуального сватовства сразу после принятия мысли о том, что этот тур я судьбе проиграла вчистую, - но бедняги претенденты были как один неуместны на этом празднике жизни. Одни были напыщенны, аки петухи, которым алый гребень заменили ядрёного цвета кроссовки или предмет гордости - железный конь такого же оттенка; другие - либо пузатые, либо тощие, либо полностью растерявшие некогда буйные шевелюры, либо уже откровенно начавшие их терять - в общем, кандидаты в женихи не только не вызвали в моём сердце ожидаемого трепета, но, напротив, заставили стремительно покинуть едва освоенные просторы виртуальных утех и устыдиться своего слабодушия. Одна мысль о том, что кто-либо из обладателей столь неутешительных статей возмечтает пыхтеть надо мною на ложе страсти вызвала у меня стойкий рвотный рефлекс к и без того позабытому процессу холостой стрельбы.
Тем не менее и этот опыт мне пригодился, и вот почему. В процессе заполнения анкеты я наткнулась на несколько довольно отрезвляющих вопросов, например "Что Вы умеете делать лучше всего?". И столкнувшись с необходимостью покопаться в себе, я была вынуждена признать неприятную истину, что ко всему прочему так и не научилась чему-то в превосходной степени, так чем же я привлеку даже этих невзрачных искателей женского тепла (которым, кстати, тоже не могу сильно похвастать)? Наверное, мне судьбой положен удел, которого не нарушить, как ни пытайся обманным способом притвориться полноценной. Ведь рано или поздно обман всплывает, и тебя, как карточного шулера, больно бьют канделябрами. А на мне уже нет живого места от пинков и тумаков, так что, пожалуй, я пас.
Решила в форме таблицы, а то в голове сплошной кавардак, и оттого неточность оценок

Хорошее

Плохое

     1. Отозвался ВГ.

     1. Как всегда «в двух словах», и снова пропал.

     2.   Первая неделя эпидемии прошла без потерь, если не считать пятницы, когда …

     2. …вдруг ощутила себя в шкуре загнанной лошадки, без сил и желания вставать с постели по утрам.

     3.  Стала наконец заживать десна после удаления.

     3. Блин, надо готовить деньги на мост, а их нету, потому что….

     4.  …купила полушубок норковый. Пусть из кусочков, зато – мехА, понимаешь! :)

     4.  Кажется, коллег дамского полу заела зависть, несмотря на то что у самих шубы из полноценных зверьков, а не лоскутьё. По крайней мере реплики типа «а из чего ОНО?» и «надеюсь, это натуральный мех» (хотя и до этого я пять лет являла им самый что ни на есть натуральный мутон) наводят на мысль о том, что я не имею полномочий носить что-то дороже плюшевого медведя ;)

     5. Тюлень пошёл на поправку.

     5. Но потерял эту работу в «Пятёрочке», выручавшую продуктами меня и моих непривередливых знакомых.

     6. Зато он сможет гулять с Жужей по выходным, а я – смогу спокойно навещать родителей.

     6.   Но – деньги, деньги… :*(

7. Мама с папой, вопреки подозрениям, не заболели и старательно принимают циклоферон, и я смогу их навестить на будущие выходные

     7 .   А на эти – пришлось сидеть дома, т.к. сама разбита и нетранспортабельна   

8Зато выспалась и деньги сэкономила :)

       8. ….

ИТОГ: хорошего, как всегда, больше, только надо его фиксировать, тогда всё станет по местам, да и плохое не таким уж фатальным окажется.
P.S. ...И всё-таки сработал старый добрый закон подлости, и Вселенная уравновесила плюсы и минусы моего бытия. Итак, пункт восьмой злоключений всё же придётся заполнять. Предательское покашливанье и слабость в членах не были случайным совпадением, - я сдаюсь в цепкие объятья - дай Бог - ОРВИ :(